Городская газета:
Обратная связь
Главная \ Сегодня в номере \ Мартовский ветер
Актуально
Читать все
Мы вместе!
Мы вместе!

Более тысячи волонтеров помогают южносахалинцам пережить период самоизоляции во время пандемии коронавируса.

ГОТОВЫ ПОМОГАТЬ ЛЮДЯМ И НЕ БОИТЕСЬ КОРОНАВИРУСА? Звоните по телефону 8(996)343-68-80 (волонтеры ЦМИ) и присоединяйтесь к акции «Мы вместе!».

Если вы находитесь в трудной жизненной ситуации и вам нужна помощь в приобретении лекарств, доставке продуктов или горячих обедов, можно позвонить по телефону горячей линии областного министерства соцзащиты 8-800-201-00-99. Заявки принимает и волонтерский штаб, его номер 8(4242)500-090.Пожилые горожане могут получить необходимую поддержку через департамент социальной политики администрации Южно-Сахалинска. Звонки принимаются в будни с 9.00 до 18.00 по телефонам: 8(4242)300-715,8(4242)300-720, 8(4242)300-714, 300-716.

 

 

Сдать без потерь
Сдать без потерь

Как подготовиться к выпускным экзаменам, сохранив физическое и психическое здоровье?

КОРОНАВИРУС: профилактика, мифы и частые вопросы
КОРОНАВИРУС: профилактика, мифы и частые вопросы

Управление Роспотребнадзора по Сахалинской области информирует о необходимости соблюдать в целях недопущения распространения случаев заболеваний, вызванных новым коронавирусом в Российской Федерации, следующие меры предосторожности:

Календарь
Календарь
Календари на любой год - Календарь.Юрец.Ру

Мартовский ветер

« Назад

Мартовский ветер 31.03.2020 00:00

Удивительно, но знаковые перемены в жизни историка Игоря Самарина чаще всего происходят в первый месяц весны.

15 марта сего года известному сахалинскому краеведу, этнографу, археологу, историку, путешественнику, писателю, фотографу Игорю САМАРИНУ исполнилось 60 лет. К юбилейной дате он подошел с увесистым научно-творческим багажом, в который уместились более 30 изданных книг и 150 опубликованных научных статей по археологии, архитектуре, топонимике, нумизматике, военной истории и истории мореплавания. Отдельная строка – награды: премия Сахалинского фонда культуры, две премии губернатора Сахалинской области в сфере культуры, многочисленные грамоты, почетный знак "За активную работу по патриотическому воспитанию граждан Российской Федерации" и медаль "150 лет учреждения органов охраны памятников истории и культуры». Внушительный итог большого и плодотворного периода, наполненного работой и творчеством. При этом случались в жизни Игоря Самарина моменты, которые задавали новое направление его научным интересам. Как оказалось, все они объединены одним любопытным обстоятельством, о котором нам поведает сам юбиляр.

- Мои коренные профессиональные изменения почти всегда происходят почему-то в марте, причем в канун или после дня рождения, - объясняет Игорь Самарин. - В марте 1994 года я пришел работать в Сахалинский областной краеведческий музей, в марте 2007-го перешел в региональное министерство культуры и архивного дела, что стало знаковым событием в моей жизни, и в марте же 2017 года приступил к работе в музейно-мемориальном комплексе «Победа» в должности руководителя научного отдела. А начиналось все с семьи…

Самарин на сСеверных Курилах

Я б в историки пошел…

- В моем становлении большую роль сыграла мама – учитель словесности. Те книги, которые я читал, сформировали меня гуманитарием до мозга костей, несмотря на то, что я очень любил и люблю технику, машины, мне интересно всякие штуковины собирать-разбирать. Тем не менее, при выборе профессии особо не колебался, сразу после школы поступил в Южно-Сахалинский государственный педагогический институт (ЮСГПИ) на исторический факультет. А поскольку на тот момент плотно увлекался археологией, решил для себя, что поступаю только ради того, чтобы потом плавно перейти на археологическую стезю.

Мое дальнейшее обучение было освящено знакомством и общением с Валерием Александровичем Голубевым, деканом истфака, основателем сахалинской археологической школы. Он стал моим учителем не только в институте, но и по жизни. Окончив ЮСГПИ, я распределился в школу поселка Адо-Тымово, и выбор этот не случаен: там находилась самая древняя на Сахалине (из известных на тот момент) стоянка людей, на которой я побывал дважды во время студенческих археологических экспедиций.

Игорь Самарин - учитель в Адо-Тымово

Игорь Самарин в школе Адо-Тымово

Смена научного вектора

- Но дальше начали происходить вещи, которые показали, что жизнь моя в науке не так однозначна и проста, как казалось. Когда я приехал учительствовать в Адо-Тымово, первый вопрос, которым меня озадачили ученики, их родители и даже местные мужики, звучал так: «Знаю ли я, что рядом с поселком находится братская могила русских дружинников, убитых японцами во время русско-японской войны?» Я не знал, и в тот момент для меня открылся совершенно новый исторический пласт – Русско-японская война 1904-1905 годов.

Я начал копаться, изучать, делать запросы в архив, заочно познакомился с директором Сахалинского областного краеведческого музея Владиславом Михайловичем Латышевым, которому написал письмо, и от этой братской могилы пошло новое направление моей научной работы - исторический поиск. Завершился он тем, что в апреле 1987 года я опубликовал в тымовской районной газете «Ударный фронт» свою самую первую статью «Загадка захоронения». Тогда, как оказалось, и был заложен фундамент моей будущей профессии историка.

От истории – к краеведению

- Спустя пять лет я переехал в Южно-Сахалинск и с легкой руки Валерия Александровича Голубева какое-то время поработал преподавателем в пединституте, читал курс исторического краеведения на первом курсе истфака. Готовясь к лекциям, более осмысленно и глубоко начал прорабатывать историю мировой архитектуры, методику проведения этнографических исследований, нумизматику, метрологию. Намереваясь познакомить студентов с достижениями мировой архитектуры, бродил по Южно-Сахалинску с фотоаппаратом, снимая декоративные элементы и планировку зданий, и очень быстро обнаружил, что в нашем городе имеется самобытное, необычное и очень интересное явление – японская архитектура. Так постепенно складывалось мое увлечение историей Сахалина, краеведением, которое оказалось многоплановым, многоуровневым и разносторонним. Одновременно я продолжал заниматься археологией, ездил в экспедиции, и именно тогда занялся историей маяков.

Тогда же произошло еще одно важное для меня событие. В 1993 году, работая над книгой о маяках, я отправился в Санкт-Петербург, в Российский государственный архив Военно-Морского Флота. И там я понял, что открытия можно совершать не только в поле с лопатой в руках, но и сидя за столом в читальном зале архива.

А вскоре произошла встреча, изменившая мой дальнейший путь в науке. В марте 1994 года на улице Ленина возле Дома быта я столкнулся с Владиславом Михайловичем Латышевым, и он мне сказал буквально следующее: «Игорь Анатольевич, я смотрю, у вас публикации есть по Русско-японской войне? А не хотите ли вы перейти работать ко мне в музей в отдел истории?». И я согласился.

Музей

- Работой в музее я просто-напросто упивался. Продолжал заниматься маяками, Русско-японской войной, и именно ей я посвятил свою самую первую музейную выставку. Это была весна 1994 года, отмечалось 90-летие начала войны, и я построил экспозицию полностью на экспонатах из музейных фондов. Параллельно занимался комплектованием предметов, их описанием, фондовой работой, подготовкой статей и так далее.

Игорь Самарин с супругой и родителями

Игорь Самарин с родителями и супругой

А потом я встретил еще одного очень яркого человека, который во многом определил дальнейший круг моих профессиональных увлечений и укрепил меня в необходимости ими заниматься. Это моя жена Ольга Шубина. Она оказывала мне серьезную методическую помощь, да и просто всячески поддерживала во всех начинаниях. Ольга прекрасный историограф и хорошо знала те исторические лакуны, которые требовалось заполнить. Тогда и была опубликована одна из первых моих статей, посвященных японской архитектуре, – очерк «Архитектурное здание краеведческого музея». И пошло-поехало…

Историк-чиновник

- В середине 2000-х по предложению тогдашнего начальника областного управления культуры (ОУК) Владимира Гаджиевича Беджисова мы создали в музее отдел охраны памятников, но он не имел управленческих и контрольных полномочий, поэтому было принято решение создать подобный отдел при ОУК. Его возглавила Елена Савельева, мой добрый старый друг еще по институту, а в марте 2007 года туда перешел и я. В то время еще никто толком не знал, как формировать систему охраны памятников истории и культуры, поэтому мы начали с того, что организовали постоянный мониторинг их состояния. Одновременно очень много занимались подготовкой и оформлением документации, которой тоже на тот момент не существовало. Это была очень хорошая школа, и в результате пришло понимание, что именно от тебя зависит принятие очень многих серьезных решений в масштабах области, касающихся сохранения объектов культурного наследия.

И, конечно же, я с большой теплотой вспоминаю своего непосредственного начальника, министра культуры Сахалинской области Ирину Викторовну Гонюкову, которая так же, как и мы, изучала новое для себя направление деятельности.

К сожалению, этот период закончился слишком быстро, и это было связано с определенными событиями в политической жизни региона. Мне очень больно наблюдать, что многие проекты, которые мы начинали, в которые вложили душу, время, были просто свернуты и закончились ничем. Угасли. Прежде всего это проект по первой в области полновесной реставрации здания японского банка в Корсакове. Вопрос был в принципе решен, мы ждали выделения средств, но потом это все в одночасье рухнуло.

Тем не менее работа в министерстве – хороший, яркий этап в моей жизни, к тому же он оказался весьма продуктивным в плане выпуска моих печатных работ. Я трудился не только как чиновник, но и продолжал исследовательскую работу. Мне удалось реализовать немало проектов, которые я задумывал десятилетия назад, например, «Айнская топонимика Южного Сахалина», которой я увлекся еще в 90-е годы.

Еще одна тема пришла ко мне совершенно неожиданно. В силу моего служебного положения я должен был мониторить объекты, связанные с чеховской тематикой, и в итоге родилось направление, которое стало одним из составляющих моей научной биографии. В частности, я подготовил несколько брошюр по чеховской теме, фотоальбомы, что для меня, как фотографа, явилось хорошей возможностью реализовать некоторые свои творческие идеи.

экспедиция на Северные Курилы

Новое время

- С марта 2017 года я работаю в музейно-мемориальном комплексе «Победа», руковожу научным отделом. Живое, нужное дело, молодые, перспективные сотрудники, одним словом, интересно. Что касается меня, мой научный мир ограничен Курилами и Сахалином. Это я понял и принял со смирением. Когда меня сегодня спрашивают, есть ли у меня место, куда я постоянно стремлюсь, я отвечаю – да. Это Шумшу. Впервые побывал на острове в 1995 году в составе поискового отряда и влюбился в него, потому что там все прекрасно для человека, который занимается военной историей.

самарин на Матуа

Потом были неоднократные поездки на Шумшу, и я готов их продолжать, поскольку реализую большой и сложный проект по изучению фортификации Северных Курил. Он еще не завершен, хотя сделано уже очень много. Его итогом станет книга, в основу которой лягут результаты полевых работ. Как оказалось, долговременная фортификация – то, что в последнее время заставляет биться мое сердце. Каждый объект неповторим, и всякий раз, когда подходишь к торчащему из-под земли куску бетона, знаешь, что тебя ожидает очередное открытие. Так что Шумшу в этом отношении для меня – поле непаханое…

 - У вас получается отдыхать так, чтобы полностью отойти от работы?

 - Нет. Не было ни одного случая в моей жизни, кроме разве что детства, когда случались моменты совершенно бездумного лежания и безделья. Я прагматик по жизни, и для меня интересно то, что мне полезно. Поэтому я отказываюсь от всевозможных туристических поездок, тем более имею неудачный опыт именно туристической поездки в Новую Зеландию и Австралию. Результат этих двух недель – совершенно угнетенное состояние. Мне было скучно. Единственное, что спасало – наличие фортификации периода Второй мировой войны, и только лишь в этих местах я находил отдохновение как исследователь. Сравнительный анализ полезен, а там я получил возможность сравнить тамошние фортификационные укрепления с советскими и японскими сооружениями, которыми я плотно занимаюсь.

Поэтому в отпуске я предпочитаю выезжать в Японию, поскольку японская культура и история так или иначе связана с историей Сахалина и Курил. Даже традиционные предметы быта, которыми японцы пользуются с давних пор  по сей день, они так или иначе всплывают у нас либо в музейных коллекциях, либо в находках, а ведь вопросы идентификации, определения правильного назначения вещи – это главная задача музейщика. Так что поездки в Японию для меня всегда удовольствие.

Впервые я попал туда в 1991 году в составе археологической экспедиции, которая стала одним из первых совместных российско-японских проектов. Страну я тогда не знал, ее боялся, но нас было много и мы друг друга поддерживали. Работали в удивительном месте, на острове Ребун рядом с Хоккайдо, там проводили раскопки, оттуда смотрели на остров Рисири, на котором я мечтал побывать. Эту мечту я осуществил только в позапрошлом году, спустя 27 лет, причем побывал там два раза.

Когда я перешел работать в краеведческий музей, у нас был заключен договор о научном сотрудничестве с музеем истории освоения Хоккайдо в Саппоро, и на протяжении нескольких лет проходили совместные работы, в том числе археологические и здесь, на Сахалине, и на Хоккайдо. И вот когда я приезжал в Японию в 1997-98 годах, я понял, насколько хорошую это дает возможность для ознакомления с материальной культурой и историей этой страны, сопрягая ее с историей Сахалина и Курил. Помню, я перерисовывал и переписывал практически все экспонаты, которые выставлялись в японских музеях, и это помогло нам идентифицировать предметы, которые хранились в фонде нашего краеведческого музея.

Ну а после у меня появилась уникальная возможность поехать в Японию на стажировку. Я там прожил полгода, работал каждый день в библиотеках и в архивах, и по сути дела тот массив информации, который я тогда накопил, использую до сегодняшнего дня. Например, на его основе были сформированы заделы в подготовке книг по истории Монерона (второго издании), острова Тюлений и многих других.

 - Вам интересно общаться с людьми?

 - Это многоплановый вопрос. По жизни я молчун и одиночка. То, что с людьми надо разговаривать, я начал понимать только сейчас. Наверное, это приходит с возрастом. Я все чаще вспоминаю тех, с кем я в свое время не поговорил, и кто мог бы мне рассказать то, что я сегодня хотел бы услышать. Но сделать это уже невозможно. Я в свое время общался с легендами нашей истории, сахалинской науки, и жалею, что тогда не был готов задать им те вопросы и поговорить на те темы, которые сейчас для меня важны. В числе таких людей Алексей Николаевич Рыжков, патриарх островного краеведческого движения, у которого я учился и который очень поддерживал меня в моих работах. Я очень жалею, что не встретился в последний раз с Константином Ерофеевичем Гапоненко, хотя мы с ним об этом договорились. Но не случилось, а у меня к нему осталось очень много вопросов. Я не все услышал от Александра Ивановича Костанова, который тоже меня очень поддерживал. Я был его студентом, а потом, кода мы перешли уже почти на одну ступеньку, мы много общались, и потребность в этом общении я испытываю до сих пор.

Это одна составляющая, а вторая – я кусаю локти из-за того, что не использовал свою возможность плотно пообщаться с теми, кто был свидетелем событий 1945 года. Когда я начинал работать в краеведческом музее и занимался войной, я общался с ветеранами, участниками освобождения Сахалина и Курил, но этого оказалось недостаточно для того, чтобы систематизировать полученную от них информацию. Это очень большая моя недоработка. Но дело в том, что общение с людьми, от которых вы хотите получить информацию, требует подготовки. Нельзя к человеку идти с глупыми вопросами, надо с любым человеком говорить на одном с ним языке, чтобы пробудить в нем интерес. Но я не всегда был готов к таким встречам. Я называю это временем упущенных возможностей.

 - Вы с оптимизмом смотрите в будущее?

Шумшу

 - Я всегда оптимист. Единственное, что раздражает в нынешней ситуации – то, что сбивается привычный ритм работы. Что касается ситуации в целом, я не склонен видеть в этом большую проблему, и уж тем более трагедию. Рано или поздно все успокоится, просто надо набраться терпения и пережить это время. А реалии, в которых мы живем, обратить в свою пользу.

Записала Юлия ВЯТРЖИК

 

 


Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль:
запомнить

Слайдер партнеров
Контакты
Адрес:
Южно-Сахалинск
График работы:
Пн-Пт с 9:00 до 18:00
`$site.phones[0].num_title`
Обратная связь
Подписка на электронную версию газеты