Городская газета:
Обратная связь
Главная \ Сегодня в номере \ Испытание войной
Актуально
Читать все
До встречи у фонтана!
До встречи у фонтана!

Парк культуры и отдыха имени  Ю. Гагарина ждет жителей и гостей островной столицы.

Календарь
Календарь
Календари на любой год - Календарь.Юрец.Ру

Испытание войной

« Назад

Испытание войной 12.05.2020 00:00

Выжить в лихую годину и не потерять человеческий облик помогают терпение, трудолюбие, надежда, вера и любовь. Доказано временем...

10 декабря 2019 года мы опубликовали воспоминания Валентины Андреевны ШИЛОВОЙ о жизни на северном Сахалине в 20-30 годы прошлого века. Эта удивительная женщина из села Кировского Тымовского района, которой в начале апреля исполнилось 90 лет, потомок каторжанской семьи, обладает ясной памятью и трезвым умом, а ее воспоминания – уникальный источник знаний о том, что происходило на нашем острове десятки лет назад. Сегодня Валентина Андреевна расскажет, как их большая семья переживала войну. В 1938 году отец Вали был репрессирован и умер в тюрьме. Мать, Анастасия Ивановна Тарасова, осталась одна с шестью дочками и сыном на руках…

Валентина Шилова2

Валентина Андреевна Шилова

Лихолетье

 – Когда началась война, мне шел 11-й год. Я это помню, как сейчас. Сразу объявили мобилизацию и почти все мужское население отправили на фронт. На нашей Почтовой улице жила женщина, у которой три сына ушли воевать. В первые дни войны она получила похоронку на одного, спустя месяц – на второго. Эта женщина от горя себя не помнила. Ходила в шубенке нараспашку, волосы распущенные, и все ругала Сталина, называя его «Сталин-татарин», возмущалась, как он допустил, что немцы на нас напали. Вскоре ее арестовали, дали 7 лет и отправили отбывать срок в Хабаровский край.

А в Рыковском (ныне – село Кировское) остались ее младшие дети – Сережа, Зина, Глаша и Витя Гусаровы. Продукты они получали по иждивенческим карточкам. А что на них давали? Да почти ничего. Потому голодали, конечно. И вот мама моя говорит старшему: «Сережа, пошли со мной, я дам картошки». Придет, она насыплет ему в мешок, сколько тот сможет поднять, и он домой эту картошку тащит. Потом тех ребят определили в детский дом.

И вот как-то в конце 80-х годов иду я по Кировскому, и меня двое мужчин останавливают: «Валя, узнаешь?» Я посмотрела, спрашиваю: «А вы, ребята, случаем, не Гусаровы?» Точно, они – Витя с Сережей! Привела их домой, и они моей маме говорят: «Тетя Настя, мы всю жизнь помним ту картошку…»

Тыловая жизнь

 – Как мы жили во время войны? Ой, трудно… В школу, конечно же, ходили, правда, ее здание заняли под военный госпиталь, а нас перевели в небольшой дом. Помню, мы на переменах пели песню «Вставай, страна огромная...» и помечали на карте города: с болью – оставленные, с радостью – освобожденные.

Валя (в центре внизу) с подругами, 1940-41 г

Валентина (в центре) с сестрами и подругами, 1941 г.

После уроков все в обязательном порядке шли на ферму: одни чистили телятник, другие рубили мерзлый турнепс, чтобы накормить коров. Летом сена заготавливали мало, потому что в колхозе остались одни женщины и двое пожилых мужчин-трактористов, Константин Симонов и Александр Богданов. Коровы за зиму совсем обессилевали от голода и, если ложились, встать уже не могли. Вот мы их турнепсом и подкармливали.

А по осени мы копали картошку. Никогда не забуду, как нас вывезли на картофельные поля в Палево. С собой – матрасовка и наволочка, мы их сеном набивали. Жили в деревенском клубе: девчонки – на сцене, мальчишки – в зале. Месяц в поле работали, пока всю картошку не выкопали.

А еще мы собирали посылки на фронт, вязали рукавицы, носки, обвязывали носовые платочки. От отца у нас остался хороший пиджак, и мама отдала его в фонд обороны. Мы туда все, что могли, отнесли. Хоть отца и арестовали, мы зла на советскую власть не держали. Старшая сестра Люба нам говорила так: «Это ошибка отдельных людей!» – и мы ей верили.

У нас в селе стояли два военных аэродрома, и мы должны были делать дома светомаскировку. Как-то мама велела занавесить окна, а мы нечаянно оставили небольшую щелку. А тогда по вечерам ходили наблюдатели, эту самую светомаскировку проверяли. Заходят к нам и говорят маме: «Ты что, сигналы собралась подавать японцам?» Мама отвечает: «Я и ведать не ведаю, какие сигналы?» А ей показывают на щель в окне, через которую свет пробивается. Тогда это было почти преступление.

Продовольственный вопрос

 – Я помню карточки иждивенца, это 400 граммов хлеба. Тем, кто работает, – 700 граммов. Еще давали сахару маленько и масла чуть-чуть. Хлеба хватало, чтобы позавтракать и пообедать, а на ужин уже не оставалось. Но нас спасало трудолюбие. Лентяи, те пухли от голода, было у нас несколько таких семей. А мама сказала так: «Будем сажать картошки столько, чтобы хватало до весны». Пошла в сельсовет, договорилась об участке, нашла деда, который нам его вспахал, и мы посеяли мешка полтора картошки. По осени пошли собирать урожай. На всякий случай взяли с собой десять мешков, чтобы лишний раз не бегать. И все мешки заполнили! И еще целый ворох накопали. А картошка крупная, одна к одной, ровненькая, чистая!

Рыковское (Кировское), конец 30-х г

Рыковское (Кировское), конец 30-х годов

Мы во время войны каждую осень собирали большие урожаи картошки, подполье набивали битком, а оно у нас было огромное, отец сам делал. Картошка нас спасала, конечно, ее хватало и на еду, и на мену. По южной стороне села и в Онорах было много воинских частей, и солдаты меняли на картошку муку и овес. Например, два куля картошки – куль муки, поэтому у нас всегда была мука, а это великое дело.

А потом, когда американцы открыли второй фронт, начала появляться американская мука, белая, красивая, колбаса в банках, которые открывались ключиком, и горчица в порошке. Ее заливаешь теплой водичкой, и можно подавать на стол. Это я хорошо запомнила, потому что, когда мы ели колбасу, мазали ее этой горчицей. И мама что еще делала: сварит картофельное пюре, яйцо туда набьет, добавит муки и на американском топленом сале пожарит лепешки. Это была невообразимая вкуснота!

Как-то рассказала своим детям про эти лепешки, а они говорят: «Мам, а почему ты нам их никогда не пожаришь?» Нажарила. Попробовали, а они обыкновенные. Дети удивлялись, чего вкусного мы в них находили? А я им объясняла, что хлеба тогда не хватало, сладостей не было совсем, и мы были рады хотя бы этим лепешкам.

А еще мы занимались заготовками. Ездили с мамой на Известковые горы (Палевское месторождение известняков Западно-Сахалинских гор. – Прим. ред.), набирали по 30 ведер брусники и засыпали ее в две бочк. Зимой по вечерам приносили домой чашку замороженных ягод и пили с ними чай. Так что войну мы прожили не то чтобы сытно, но и не голодали.

Но не у всех было так благополучно, как у нас. В соседях жила небольшая семья, четыре человека.Мама даст им картошки на посадку, они ее воткнут в землю, не окучивают, не пропалывают, а как только начнут завязываться первые клубеньки, они их выкапывают и съедают, даже на семена не оставляют. Мама их уговаривала, дескать, перетерпите, давала семенной картошки несколько раз, но так и не убедила. Но подкармливала, конечно. Бывало, пойдет корову доить, кричит соседям: «Девчонки, несите кастрюлю, молока вам налью!»

У нас был огород, куры по нему вольно гуляли. И вот как-то соседская девчонка идет к нам, несет в подоле много яиц: «Тетя Настя, мы их около вашего забора нашли под кустом!» Мама говорит: «Раз нашли, значит, они ваши, несите домой». Да, наши соседи были непутевые, потому и полуголодные, но не пакостные, не воровали никогда.

Победа

 – Когда наши начали наступать, мы об этом узнали сразу. У нас дома на стенке висел черный репродуктор-тарелка. Как услышим «От Советского информбюро!», тут же собираемся и слушаем, не пропуская ни слова. Помню, как радовались сообщениям об освобождении советских городов, о продвижении наших войск на запад! Потом неслись в школу и на карте отмечали победный марш Красной армии. А когда наши уже перешли границу, мы начали отчаянно ждать окончания войны.

Рыковская школа, конец 30-х

Школа в Рыковском, 1935 г. 

И вот 9 мая 1945 года мы сидим на уроке. Уже тепло, снег почти сошел, настроение весеннее, и тут в класс заходит директор школы и кричит: «Дети, я вас поздравляю с Победой!»

Что было! Мы заскакивали на парты, плясали, кричали «Ура!», хлопали в ладоши. Мы так долго ждали этого дня, так долго ждали победу, а она пришла неожиданно. Радость была неописуемая!

Потом побежали по домам и с родителями собрались на площади у клуба. Там был митинг, всех поздравляли с Победой, кто плакал, кто целовался, кто плясал…

А потом был еще один день победы, уже над Японией. Муж моей сестры Натальи в Онорах был командиром роты. Помню, они готовились к наступлению и привезли к нам на машине вещи солдат, закинули на чердак на хранение, а сами ушли воевать.А когда Япония объявила о капитуляции, мы радовались, что эта война так быстро закончилась и сестра и ее муж остались живы и вернулись домой. И мы были счастливы, что, слава богу, закончилась наконец страшная Вторая мировая война. Эти чувства не передать словами, это надо пережить…

Записала Юлия ВЯТРЖИК

 


Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Авторизация
Введите Ваш логин или e-mail:

Пароль:
запомнить

Слайдер партнеров
Контакты
Адрес:
Южно-Сахалинск
График работы:
Пн-Пт с 9:00 до 18:00
`$site.phones[0].num_title`
Обратная связь
Подписка на электронную версию газеты